Ingrig (ingrig) wrote,
Ingrig
ingrig

Category:

Кейс «Разводилово или реальность» или «Подводные камни удаленного психконсультирования»

Заметка по большей части для коллег, но и просто почитать может оказаться полезно.

Вляпалась я тут в историю. Причем то, что вляпалась, поняла исключительно по случайности. А в процессе разбирательства, что со мной происходи, выяснилось, что вляпываюсь я в такие ситуации не одна. Конкретно эта моя история задела двоих моих коллег, одна из которых в очень похожую ситуацию попадала несколько месяцев назад.

Итак, к конкретике.

Прежде всего, зачем я пишу. Для того, чтобы разобраться в себе. Для того, чтобы если кто-то попал в аналогичную ситуацию и подзастрял в ней, он мог из неё выбраться. Для того, чтобы, возможно, совместно подумать, что это вообще за механизм такой и что с ним делать.

Истории начинаются так. К вам обращается человек с просьбой о помощи. Способ обращения может быть разный – это просто сообщение в соцсети, это звонок по телефону со ссылкой на коллегу, это «постучаться» в скайпе по рекомендации клиента. Вполне стандартное такое начало. Дальше описывается ситуация. Очень эмоционально заряженная, в смысле такая, к которой трудно оказаться равнодушной. Я знаю в деталях про две истории, одна из которых касалась сексуального насилия над ребенком. Вторая, с которой столкнулась я, касалась бездетности и тайны отцовства.

История кажется вполне достоверной, есть детали, есть связки логические между событиями. Мне во втором случае мужчина звонил по телефону, я нарисовала генограмму семьи и явных нестыковок, вроде бы, не было.

Дальше происходит следующее. Клиент просит консультацию. По переписке, по скайпу, по телефону. Или даже очную. И консультация, как правило, случаются. Любая, кроме очной. Консультация проходит …. а дальше оказывается, что терапевт оказывается с этой ситуации в одиночестве. Как будто её на него перевесили.

Дальше я уже буду писать про себя, потому что знаю детали.
Первый раз мне написала женщина в марте 2015 с просьбой проконсультировать ее мужа для того, чтобы он согласился на ребенка от донора. Написала ВКонтакте, я ее поспрашивала детали, поддержала в том, что ситуация сложная, всем им непросто, сказала, что я точно никого ни в чем убеждать не буду и предложила очную встречу с ними обоими. Женщина сказала, что подумает, что это не то, чего она хотела, поскольку вопрос очень срочный и она уже, возможно, беременна от другого, но попробует с мужем поговорить. Снова написала мне через несколько дней, сказала, что с мужем поговорила, что он плачет, ему тяжело. Я повторно позвала их на очную консультацию. Она поблагодарила и пропала.

В субботу мне позвонил мужчина, по наводке от моей коллеги. Они с женой много лет в браке, дети не получаются, дело в нем. Жена решилась на ребенка от другого. Что делать? Зову на семейную консультацию, составляю генограмму, обсуждаем, кого приглашать. Он готов прийти с сестрой(!), говорит о том, что ему страшно и тяжело, что он чувствует себя «немужчиной». Я его утешаю-поддерживаю, сильно ему сопереживаю, договариваемся, что я согласую с напарницей графики и перезвоню, чтобы договориться на конкретный день и состав участников. Он просит ему не звонить, поскольку при жене ему говорить неудобно. Просит ответить ему вконтакте.

Я звоню Юльке. Аллилуя, что она есть и что у нее голова холодная, потому что я начинаю нести всякую ересь про то, как надо с этой семьей работать. Кого звать, кого не звать, начинаю обвинять ее в том, что она недостаточно внимательна к этим товарищам и что я не могу ему перезвонить и озвучить вслух условия, на которых мы работаем. Злюсь на нее, на себя, на клиентов, профессионализма ноль, мне тринадцать и я хочу спасти мир. Поговорили. Остыла. Подготовилась к продолжению беседы с клиентом.
И понимаю, что звонить не хочу, что само по себе странно, пишу смс. Он спрашивает, как меня можно найти ВКонтакте. Я сдаюсь, сбрасываю ссылку.

Через 15 минут мне ВКонтакте приходит сообщение от жены звонившего. Мол, он опять чего-то мумит, она решила взять все в свои руки, хочет записать его ко мне на консультацию. Я говорю – только вдвоем, детали по телефону, вот номер. Она пытается убедить меня в том, что давайте, мол здесь, тут удобнее, и вообще, мне только стоимость и условия узнать. Я закопалась – вот номер, звоните, я все вам объясню.

Она пишет, что перезвонит позже. Я звоню Юльке рассказать о продолжении истории, и, грешным делом, похвастаться, что я не повелась и не поддержала переписку, а переадресовала на телефон. Юлька говорит мне, что я странно себя веду, что я повелась и что за хрень вообще со мной происходит. Я страшно злюсь на нее, и ужасно хочу бросить трубку, чтобы она мне потом перезвонила и попросила прощения. Отмалчиваюсь секунд десять, трубку не бросаю, но проговариваю, что я это хотела сделать, и какой реакции от нее ожидала… И тут я вспоминаю про мартовскую историю…

Это единственный кейс, который я публикую с узнаваемыми деталями. Я делаю это сознательно, хотя мне и страшно, что я могла что-то не так понять и вдруг это все-таки живые люди. Но я все-таки почти уверена, что нет.
Потому что у меня, к счастью, очень хорошая память на имена и детали, и я раскопала переписку пятимесячной давности, где история оказалась под копирку. Имена, сроки, роли, подробности ситуации. Тогда, в марте, все было сверхсрочно. Сейчас тоже. Тем не менее, за пять месяцев ничего не изменилось.

Меня поразило, насколько сильно и быстро меня накрыло в этой истории. Спектр чувств очень большой и резкий. Только за тот короткий разговор по телефону я испытала жалость, сочувствие, удивление, брезгливость, стыд, страх, злость, беспомощность. Мозгом я понимала, что мне нужно сохранять нейтральность, но на самом деле я разрывалась между желанием помочь клиенту, возмутиться, как он мог допустить такую ситуацию, интересом и страхом увидеть этих людей вживую. А после разговора с Юлькой – стыд за то, что я повелась, страх звонить и настаивать своей точке зрения, страх, что я недостаточно чуткая и внимательная к чужой беде. Чувство, будто, тебя посвятили в страшную, важную и очень болезненную тайну, которую, если вынести ее наружу, обсудив с коллегой, получится что поступила очень нечистоплотно. И тяжело и беспомощно от того, что очень важным становится, чтобы люди пришли, чтобы с ними поработать и расставить точки над i, но при этом понимаешь, что они вряд ли придут.

И, по факту, если бы у меня не было Юли, с которой мы работаем, и которая знает меня очень хорошо и может быть со мной честной, резкой, но внимательной, я осталась бы в этой ситуации крайней и в одиночестве.
Не рассказав о ней кому-нибудь, я бы осталась сама вариться в этом червивом компоте чувств. Вынеся ее наружу, на супервизию, скорее всего я бы получила обратную связь из разряда «Как можно так повестись, это непрофессионально, надо было делать так так и так. А давно ли ты была на личной терапии?» И это тоже совсем не то, что меня бы поддержало. Способность рефлексировать в такой ситуации стремится к нулю, несмотря на мозг и опыт.
Tags: Консультации, Опыт, Психологзакадром
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments